Первая мировая война
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА

Театры войны

 

Театрами мировой войны, с которыми связаны были первоначальные планы сторон, являлись:
 

1) На западе Европы — сначала вся полоса местности вдоль границы Германии с Бельгией и Францией, а затем вся северо-восточная часть Франции; этот называемый в литературе Западноевропейским театр войны мы в дальнейшем изложении для краткости будем называть Французским.
 

2) На востоке Европы — сначала, в маневренный период войны, вся полоса местности вдоль границы России с Германией и Австро-Венгрией, а затем преимущественно вся западнопограничная полоса России; этот называемый в литературе Восточноевропейским театр войны мы в дальнейшем, по той же причине, будем называть Русским.
 

3) На юге Европы — сначала вся полоса местности вдоль границы Австро-Венгрии с Сербией, затем вся территория последней, а потом и весь Балканский полуостров; этот театр войны мы будем называть Балканским.

 

 

 

Западноевропейский (Французский) театр войны

 

Западноевропейский театр войны тянулся между Северным морем и Швейцарией. На этом протяжении в 700 км территория Франции соприкасалась с Бельгией от моря до Лонгви на 400 км с лишком, а на франко-германскую границу приходилось около 300 км. В пределы театра военных действий вошли вся Бельгия и северо-восточная Франция, до линии: устье р. Сены — Бельфор — Базель.

 

Западноевропейский (Французский) театр войны

 

Западноевропейский (Французский) театр войны


По рельефу вся означенная территория разделялась на два разных района: северо-западный — равнинный, включающий в себя Бельгию к западу от р. Маас и северную часть Франции между морем и р. Уаза; вся остальная часть театра — юго-восточный район — возвышенная, частью даже гористая.
 

Северо-западный район по характеру местности и по обилию Дорог позволяет свободное маневрирование крупных войсковых масс, кроме низменных участков по pp. Шельде, Лис и Самбра с изрядным числом болот, перерезанных каналами. Эти участки представляли выгоды только при обороне, когда можно было легко устраивать искусственные наводнения.
 

Юго-восточный район включает систему трех горных групп вдоль границ, отбрасывающих от себя ряд отрогов в глубь французской территории. Северная группа — Арденны — заполняет пространство по обоим берегам р. Маас, между верховьями р. Уаза и северной границей Люксембурга. Арденны не представляют ясно выраженного горного хребта. Это — группа плоских возвышенностей, прорезаемых течением р. Маас. К западу от реки эти возвышенности не превосходят 350 м над уровнем моря, а к востоку, близ бельгийско-германской границы, достигают вдвое большей высоты.
 

На линии Ретель — Монмеди Арденны увязываются с другой горной группой — Аргоннами, которая в виде двух узких лесистых параллельных цепей заполняет пространство между р. Маас и верхним течением р. Эна. Обе цепи Аргонн имеют резко обозначенный характер горных хребтов и представляют значительные затруднения для войск на путях из Лотарингии к Реймсу. Но высота этих гор лишь в окрестностях Бар-ле-Дюка достигает 400 м.
 

Третья горная группа — хребет Вогезских гор вдоль границы Эльзаса. Это наиболее высокий и трудноодолимый хребет, являющийся как бы барьером для обеих сторон на путях вторжения через него крупных масс. Его прорезали только две сквозные железные дороги, и то в его наиболее низком северном участке. Вогезы повышаются с севера на юг и достигают наибольшей высоты в своей южной оконечности, где высшие точки хребта имеют высоту до 1500 м.
 

Из водных рубежей театра наиболее значительными являются: р. Рейн, ограничивающая этот театр с северо-востока, с его левыми притоками pp. Мозель с Мертой и Сааром и Маас с Самброй; р. Сена, ограничивающая этот театр с юго-запада, с ее правыми притоками pp. Марна (с Большим и Малым Морэнами и Урком) и Уаза, Эна и Вель, и впадающая в море р. Шельда (Эско) с притоками pp. Лис, Изер и Сомма. Все эти реки и соединяющие их многочисленные каналы приобретали характер трудноодолимых преград лишь на тех участках, где они были усилены укреплениями или снабжены сооружениями для устройству наводнений. Во всех же других местах они имели лишь значение тактических рубежей, на которых и разыгрались наиболее значительные операции, получившие свое название по названию этих рек.
 

Поскольку государственная граница между участвовавшими на Западноевропейском театре государствами не всегда совпадала с солидными естественными рубежами, обе стороны уделяли значительное внимание укреплению естественных рубежей в ближайшем тылу от границ. Со стороны Германии таким рубежом являлся широкий Рейн, на котором были сооружены крепости Страсбур и Кёльн, Гермерсгейм, Майнц, Кобленц и Везель. У самой границы на Мозеле были крепости Мец и Тионвиль (Диденгофен) и укрепления у Саарлуи. На границе же с Бельгией для прикрытия обходных путей через Бельгию к Нижнему Рейну был укрепленный лагерь у Мальмеди. Со стороны Франции таким ближайшим (в двух переходах) к германской границе и важнейшим укрепленным рубежом являлись верховья pp. Мозеля и Мааса, на которых были построены четыре крепости и до 20 более или менее значительных укреплений, составлявшие в совокупности два укрепленных района: Бельфор, Эпиналь — 80 км по фронту, и Туль, Верден — 80 км по фронту. За указанными укрепленными районами 1-й линии находились укрепления 2-й линии, состоящие из укрепленной позиции у Дижона и Лангра и укрепленных районов — Реймса, Лаона, Ля-Фера. Центральным редюитом всей этой укрепленной системы служил укрепленный лагерь Парижа. Что же касается системы укреплений на участке границы Франции с Бельгией, т.е. от Монмеди до моря, то в связи с усовершенствованием крепостной техники, выдвинувшей в 80-х гг. XIX столетия бетон и бронированные башни и потребовавшей огромных затрат, от первоначально задуманной обширной системы укреплений на этой границе было решено отказаться. Были оставлены лишь Монмеди и Мобеж, а крепость Лилль была намечена к упразднению. Со стороны моря этот театр был прикрыт крепостями Дюнкерк, Кале, Булонь.
 

Что касается Бельгии, то правящие классы, которые вполне сознавали всю иллюзорность "вечного" нейтралитета своей страны, хотя бы и гарантированного европейскими державами, ясно понимали, что в случае войны между Германией и Францией Бельгия неминуемо подвергнется вторжению германских армий, поэтому по мысли известного бельгийского инженера генерала Бриальмона в 1890-1892 гг. были предприняты меры по укреплению рубежа р. Маас крепостями Намюром и Льежем, а Антверпен был превращен в обширную крепость-лагерь.
 

Сооружение французских восточных крепостей отражало систему обороны Франции после франко-прусской войны 1870-1871 гг. против нового германского вторжения. Франция по намеченному в 1874 г. генералом Сере де Ривьерой плану принялась за укрепление своей новой границы для прикрытия мобилизации и сосредоточения армии с целью остановить противника и собрать все силы на борьбу с его армиями, пользуясь линией крепостей.
 

Руководящая идея укрепления этой новой границы заключалась в том, чтобы занять важнейшие узлы сообщений сильными крепостями с фортовым обводом и направить вторжение германских армий к свободным промежуткам между крепостями, расположив эти промежутки или в системе огня крепостей и фортов застав, или на труднопроходимой местности. Таких открытых промежутков было оставлено два: один шириной в 60 км между крепостями Эпиналь и Туль, так называемый Шармский проход, и другой шириной в 35 км между крепостями Верден и Монмеди.
 

Вся система укреплений на восточной границе Франции и Бельгии оказала прямое влияние на выработку плана первоначальных операций обеих сторон, который, в свою очередь, исходил из ближайших конкретных целей войны.

 

 

 

Восточноевропейский (Русский) театр войны

 

Весь маневренный период мировой войны на Русском европейском театре разыгрался преимущественно на территории западной пограничной полосы бывшей Российской империи и сопредельных провинций Восточной Пруссии, Западной и Восточной Галиции.

 

Восточноевропейский (Русский) театр войны

 

Восточноевропейский (Русский) театр войны


В отношении подготовки театра к войне, стратегического развертывания и первоначальных планов имело первенствующее значение очертание государственной границы между воюющими странами; в данном случае эта граница приобретала еще особое значение ввиду большого различия между Россией и Австро-Венгрией и Германией — особенно в отношении путей сообщения и инженерной подготовки.
 

Государственная граница между воюющими странами представляла много оригинального. Являясь результатом тех политико-экономических отношений, которые сложились ко времени Венского конгресса (1815 г.), она совершенно не преследовала стратегических целей, а исключительно политические, в виде образования под скипетром русских монархов Царства Польского с вознаграждением Австро-Венгрии галицийскими областями с более родным России по крови населением, чем Польша, и с оставлением Пруссии ее коренной провинции — Восточной Пруссии.
 

Первая особенность пограничной линии состояла в том, что она нигде не совпадала с естественными преградами. Реки Неман и Висла, которые могли бы служить таковыми, пересекались границей, попадая устьями в море Германии, а Карпатский хребет составлял ближайший тыл австрийской пограничной полосы. Вторая особенность заключалась в том, что русская граница вдалась большим четырехугольником с основанием около 360 км и высотой около 400 км в территорию враждебных России стран, что неминуемо должно было оказать большое влияние как на подготовку театра войны, так и на первоначальный ход операции.
 

По общему географическому облику театр вполне пригоден для широких маневренных операций. Равнинный, отчасти холмистый, отчасти лесисто-болотистый характер его обусловливает в виде холмов, лесисто-болотистых и озерных участков элементы только тактического значения, за исключением некоторых районов, которые имеют и стратегическое значение.
 

К таковым принадлежат: 1) озерный район в Восточной Пруссии, известный под названием Мазурских озер; 2) лесисто-болотистый участок в восточной части театра, охватывающий бассейн р. Припять, под названием Полесья и 3) на юге театра горный Карпатский хребет, который представлял естественную значительную преграду для русского наступления в Венгрию, но, с другой стороны, стеснял маневрирование австро-венгерской армии. Кроме обильных лесисто-болотистых участков, театр изобилует реками, текущими в большинстве в меридиональном направлении и представляющими естественные преграды для действий враждующих сторон. Впрочем, оборонительными линиями, имеющими стратегическое значение, являлись только pp. Висла, отчасти Буго-Нарев и Неман от устья до Гродно, все же остальные реки имели значение только как рубежи и тактические преграды.
 

Рассматриваемый театр может быть разделен на 4 района, имевшие разное оперативное значение:
 

1. Центральный, или Привислинский, — образующий дугу, глубоко вдающуюся у Торна, Калиша и Кракова в пределы Германии и Австрии с основанием, идущим примерно по pp. Бобр и Западный Буг.
 

2. Северный — между Балтийским морем и северной границей Полесья.
 

3. Южный — между южной границей Полесья и Карпатами.
 

4. Полесье — в виде разъединяющего северный и южный районы пространства.
 

Развитие рельсовой сети не только на театре войны, но и на всей территории воюющих стран, входит такой большой удельной величиной в оперативную работу армий, что на этом вопросе приходится остановиться более внимательно.
 

Обширность территории России, недостаток денежных средств, слабое экономическое развитие и неустойчивость железнодорожной политики были естественными причинами недостаточного и неравномерного роста русской рельсовой сети. Россия поражала своей отсталостью в количестве железных дорог, что отодвигало ее далеко назад в отношении Западной Европы.
 

Коэффициент обслуженности сетью был в 18,2 раза меньше, чем Франции, Англии и Германии, даже только для Европейской России, без обширных пространств Архангельской, Вологодской и Олонецкой губерний. Русскую сеть в указанных выше пределах необходимо было увеличить в 4,5 раза для того, чтобы сравняться с Германией, и в 3,5 раза, чтобы сравняться с Австро-Венгрией.
 

Подобные условия накладывали сильный отпечаток не только на роль России в мировой войне, но и на условия ведения операций в различные ее периоды.
 

В то время как Германия и отчасти Австро-Венгрия имели в своей широко развитой и богато оборудованной сети железных дорог не только могущественный фактор в отношении мобилизации, сосредоточения и питания массовых армий, но и в отношении быстрых перебросок их как с фронта на фронт, так и в районе одной операции, — Россия от своей мало развитой и бедно оборудованной сети получала в этом отношении далеко не полное подспорье.
 

Все внимание русского Генерального штаба в отношении железных дорог было направлено к тому, чтобы скорее сосредоточить и развернуть армии в начале войны, и отчасти к удовлетворению хоть некоторой возможности перекидывать их с северной стороны Полесья на юг или обратно. Для оперативного использования во время ведения операций рельсовая сеть была почти не подготовлена. Некоторую возможность в этом отношении представлял только участок между Вислой, Наревом и линией Ивангород — Люблин — Ковель, имевший достаточно развитую сеть для использования ее в оперативном отношении. Другим таким участком являлся район Вильны. Русская железнодорожная сеть совершенно не была подготовлена к наступательным операциям и не могла одновременно выдержать тяжесть оперативных перевозок и питания армий; она была более развита для борьбы на германском фронте, чем на австрийском.
 

Таким образом, обе стороны вели маневренный период войны в совершенно разных условиях помощи со стороны железных дорог, которые поставили противников в далеко не равные условия, — в руках немцев находились богатейшие средства инженерной техники, превосходившие средства противной стороны.
 

В отношении инженерной подготовки театра приходится отдельно рассматривать территории каждого из враждовавших государств.
 

Россия. Мнение о том, что Россия вступила в мировую войну почти без инженерной подготовки театра предстоящей борьбы, не будет слишком преувеличено. Так, незадолго до войны разрушили систему инженерной подготовки, проводившейся в жизнь свыше 30 лет, и не успели дать ничего нового. Существовавшая система крепостей исходила из идеи, данной Милютиным в 1873 г., и находилась в полной зависимости от предполагавшегося стратегического развертывания и намеченных планов войны.
 

Идея стратегического развертывания в течение свыше 30 лет сводилась к использованию выгодных свойств Привислинского района и сосредоточению в нем по обоим берегам р. Висла главной массы сил под прикрытием содержавшейся на западной границе большей части армии мирного времени и соответствующего усиления района развертывания крепостями. В отношении планов действий существовало определенное решение — первоначально обороняться против Германии и энергично наступать против Австро-Венгрии.
 

В зависимости от этих отправных данных система инженерной подготовки Западного театра сводилась к следующему.
 

В центре образовался Привислинский укрепленный район.
 

Основой его служили три крепости на р. Висла, а именно: Новогеоргиевск при слиянии pp. Висла и Буго-Нарев, Варшава — в центре и Ивангород — при слиянии pp. Висла и Вепрж. Эти крепости с мостами через р. Висла и с укрепленной перед ними позицией давали, во-первых, свободу маневрирования на обоих берегах pp. Висла, Буго-Нарев и Вепрж, во-вторых, служили хорошим плацдармом для наступательных операций войск на левом берегу р. Висла, в-третьих, были серьезной преградой для форсирования р. Висла противником.
 

Вслед за обеспечением фронта начали обеспечивать фланги Привислинского района. Наибольшее значение придавалось северному флангу как ввиду оборонительной задачи по отношению к Германии, так и ввиду необходимости обеспечить Петербурго-Варшавскую ж. д., проходившую близко от германской границы. Для этого воспользовались оборонительной линией pp. Бобр и Буго-Нарев. Левый фланг этой линии обеспечивался крепостью Новогеоргиевск, у слияния pp. Буг и Нарев, небольшой крепостью Зегрж и правый фланг на р. Бобр — большой крепостью Осовец. Кроме того, впоследствии для обеспечения переправ через р. Нарев были укреплены Ломжа, Остроленка, Рожан, Пултуск. Таким образом, водная и болотистая преграда pp. Бобр, Буг и Нарев обращалась для немцев в труднодоступное препятствие, не стесняя свободы маневрирования по обоим ее берегам русских войск. На усиление южного фланга Привислинского района было обращено мало внимания. Предполагавшееся укрепление Ровно-Дубенского узла осталось за недостатком средств в проекте, и здесь все ограничилось только обеспечением флангов: Ивангородом на р. Висла и крепостью Брест-Литовск на р. Буг. Оборонительная линия р. Неман прикрывалась только одной первоклассной крепостью Ковно и устарелыми укреплениями у Олиты и не законченной к 1914 г. крепостью Гродно.
 

Крайние фланги Северо-западного фронта обеспечивались морскими крепостями: на севере — Либавой, Усть-Двинском и Кронштадтом и на юге — Севастополем и Очаковом.
 

Если к этому прибавить старые тыловые крепости-склады Двинск и Киев, то этим и ограничивалась вся система укреплений русского Западного театра. Надо сознаться, что к 1909 г. почти все названные крепости пришли в архаическое состояние, совершенно отстали от современных требований в отношении как артиллерийского вооружения, так и фортификационных сооружений.
 

В 1910 г. в России одновременно с коренной реорганизацией армии, переменой ее дислокации и отнесением линии ее стратегического развертывания назад на фронт р. Неман, Брест-Литовск, Ровно и Проскуров было решено уничтожить и все выдвинутые на pp. Висла и Буго-Нарсв крепости. На Западном театре оставлялись только Ковно, Осовец и Брест-Литовск и вновь сооружалась крепость в Гродно.
 

Но вслед за тем начались новые колебания, и вполне соответствовавшая идее установленного развертывания армий система 4 крепостей скоро была изменена сохранением Новогеоргиевска, одиноко выдвинутого от линии развертывания вперед километров на 200, и временным сохранением укреплений Ломжи. Из числа приморских крепостей были сохранены Усть-Двинск на Балтийском море и Очаков и Севастополь на Черном. От Либавы и даже Балтийского порта как оперативных баз нашего флота пришлось отказаться ввиду гибели русского флота у Цусимы в 1905 г. и отнести морскую оборону на линию Ревель — Поркаллауд со Свеаборгом как базой для миноносцев и подводных лодок[1].
 

Таким образом, с 1910 г. в России начали разрушаться и разоружаться старые крепости и медленно составляться проекты для усовершенствования оставленных и для постройки новых. До чего медленно шла эта работа, явствует из того, что только летом 1912 г. были закончены проекты переустройства Ковенской и Усть-Двинской крепостей и постройки Гродненской крепости.
 

Германия. За последнее десятилетие перед войной центром тяжести инженерной подготовки на русской границе являлась Восточная Пруссия. Здесь опорой полевой армии при наступлении служили крепости Торн, Данциг и Кенигсберг и ряд укреплений по р. Висла, благодаря которым эта река перестала быть препятствием для германцев и стала весьма трудноодолимой преградой для русских. Для обеспечения же спокойного развертывания армий от наступления русских была сооружена передовая оборонительная линия вдоль Мазурских озер, которая в то же время служила отличным плацдармом для наступлений в русские пределы как на восток, так и на юг. Ближайшие пути от Варшавы на Берлин прикрывались крепостями на pp. Одер и Варта, из которых на ход операций отчасти имели влияние крепости Бреславль и Познань.
 

Австро-Венгрия. Это государство подготавливало развертывания своих армий против России в Галиции впереди Карпат. Для обеспечения района развертывания с запада и для преграждения прямого пути на Вену служила крепость Краков. Для опоры наступлению - главных сил и свободы их маневрирования, а также для прикрытия лучших проходов через Карпаты существовала крепость Перемышль с отдельными укреплениями по р. Сан. Наконец для обеспечения правого фланга развертывания линия р. Днестр была усилена рядом отдельных укреплений (Галич, Миколаев, Залещики и др.). Следует упомянуть еще о временных укреплениях Львова, чем и кончается крепостная подготовка Австрии на Русском фронте.
 

В итоге инженерная подготовка сильно различалась в трех сопредельных государствах. В России этот вопрос находился в периоде перестройки всего плана подготовки. Она отказалась от милютинской системы, которая обеспечивала выдвигаемое вперед стратегическое развертывание, служила хорошей базой при переходе армий в наступление и соответствовала активному характеру войны. Новая система своими тремя северными крепостями (Ковно, Гродно и Осовец) фактически усиливала только оборонительную линию р. Неман, оставляя для опоры против Австрийского фронта только одну крепость Брест-Литовск. В ряде крепостей имелась хорошая база также исключительно для наступления в Восточную Пруссию со стороны р. Неман. На всем остальном пространстве инженерной подготовки фактически не существовало, так как Брест-Литовск оказывал влияние только после занятия противником всего Привислинского района.
 

В несколько оригинальном положении оказалась крепость Новогеоргиевск, предназначенная первоначально к уничтожению, а потом сохраненная. Выдвинутая, как указывалось выше, от предполагаемой в 1910 г. линии развертывания армий, она могла бы сыграть плачевную роль Порт-Артура, если бы русское стратегическое развертывание в 1914 г. вновь не было выдвинуто вперед.
 

При такой комбинации Новогеоргиевск служил опорой левого фланга фронта по р. Буго-Нарев и единственной русской крепостью на р. Висла.
 

Инженерная подготовка в Австро-Венгрии фактически сводилась к двум крепостям, прикрывающим карпатские проходы и находившимся в тылу предполагаемого развертывания австрийских армий в Галиции. Роль этих крепостей ограничивалась исключительно уменьшением последствий неудачной для австрийцев битвы в Галиции и прикрытием внутренних их областей от русского нашествия.
 

Что касается Германии, то она использовала особенности территории Восточной Пруссии и приспособила ее не только к обороне незначительными силами, но и как базу для развития наступательных операций.

 

 

 


[1] В 1908 г., когда еще не было приступлено к выполнению новой программы судостроения, по которой Балтийский флот пополнялся дредноутами, в России были приняты основы плана действий на случай войны с Германией в отношении Балтийского театра военных действий. Морского соглашения России с Англией против Германии в то время еще не было. Имелась в виду война России и Франции против Тройственного союза, причем предполагалось решительное наступление германского флота в Балтийском море и в Финском заливе на Петербург — политический и экономический центр России. Балтийскому флоту ставилась задача "задержать" подавляющие силы германского флота на время мобилизации войск Петербургского военного округа.
 

Русский морской Генеральный штаб разработал оперативный план обороны флота на укрепленной минами заграждения и береговыми батареями (на флангах) позиции по линии Ревель — Гельсингфорс (остров Нарген — мыс Поркаллауд). В последующие годы (1910-1913) обстановка резко изменилась: сближение России с Англией, морское соглашение Англии с Францией изменяли соотношение сил в Балтийском море в пользу Антанты. Выполнение программы постройки крупного флота (12 дредноутов и других кораблей) для Балтийского моря усиливало Балтийский флот России; тем не менее основная идея пассивной обороны на упомянутой позиции с задачей защиты Петербурга была сохранена.
 

Позиция ("Центральная") по мобилизации укреплялась сильными минными заграждениями, на флангах начиналось сооружение тяжелых морских батарей (30-см); по финскому берегу западнее оборудовалась вторая позиция ("шхерная" фланговая) для эсминцев (под прикрытием канонерских лодок и береговых батарей), с которой они грозили наступающему флоту опасными (особенно ночью) атаками на коротких дистанциях. Передовой крейсерский отряд (разведки и охранения) выдвигался на линию Дагерорт — Утэ (при выходе из Финского залива в Балтийское море), отдельный передовой отряд выдвигался в Рижский залив и Моонзунд. Главные силы флота сосредоточивались в Ревеле и здесь занимали выжидательное положение на случай движения германского флота в Финский залив. План операций окончательно оформился в 1912 г., оставаясь пассивно-оборонительным; активные операции в Балтийском море не предполагались.
 

План не отвечал обстановке, создавшейся в начале войны, так как германский флот сосредоточился в Северном море, а в Балтийском море занял положение активной обороны: охранение Кильской бухты слабым отрядом крейсеров и операции "малой войны" в Балтийском море до Финского залива. В итоге Германия, несмотря на морское преобладание Антанты и действия английских подводных лодок на Балтийском море, обеспечила свои морские сообщения со Швецией, имевшие для нее большое экономическое значение. Состав флота, намеченный "адмиральским штабом" Германии для действий на Балтийском море, был следующий: 7 легких крейсеров (водоизмещение 2,5 — 4 тыс. т, 105-см артиллерия), 9 эскадренных миноносцев, 3 подводные лодки и отряд заградителей (4 вооруженных парохода). Оперативная задача, поставленная этому отряду, формулировалась следующим образом: "По возможности беспокоить русский флот при его возможном наступлении в Балтийском море и обеспечить защиту от русских и английских морских сил Кильскую бухту".